pogar_city (pogar_city) wrote,
pogar_city
pogar_city

После трех уже поздно.

Именно так называется книга Масару Ибуки, основателя "Сони" о раннем воспитания детей. Книга просто обязана быть прочитана каждым молодым человеком нашей страны ещё до рождения первого ребенка. А книга в Японии вышла ещё в 70-х. Если бы я был министром образования или другим чиновником отвечающим за социальные вопросы, то эта книга была бы в каждой библиотеке страны, каждом садике и школе. Всего за 20 лет мы могли бы воспитать гениев, с новаторским мышлением, знанием 3-х языков минимум, абсолютным здоровьем и ещё со многими способностями и умениями о которых сегодня только приходится мечтать. А пока...



Сегодня вырвался на нашу речку Судость поплавать и видел большую группу родителей с детьми.
Накрыта "поляна" на земле, пиво в основном...почти все родители курят, матерятся, толстые, за собой не следят. И дети...маленькие от года до пяти дети, с кого им брать пример, с мамы и папы, которые в пьяном угаре, толстые, курящие. Кого они воспитают, своё подобие, только ещё хуже. Так как в природе нет ничего постоянного, или вверх или вниз.У детей есть шанс, так как родители воспитанием не занимаются, то может быть им повстречается хороший воспитатель, или учитель или книга наконец. Да, книга может быть учителем.Но это если им повезет. А должна быть система. Система подготовки новаторов и гениев.
Стругацкие мечтали о таком будущем в романе "Гадкие лебеди". Прочитав почти все их труды, я считаю что они некий аналог пророков, так как многое в социальной жизни страны из произведений Стругацких сбылось. Сбудется и это их пророчество. Сбудется.

p.s. "Туча" Братья Стругацкие.

" Да перестаньте вы кричать, - произносит Голос. - Перестаньте
размахивать руками и угрожать. Неужели так трудно прекратить болтовню и
несколько минут спокойно подумать? Вы же прекрасно знаете, что дети ваши
ушли от вас по собственной воле, никто их не принуждал, никто не тащил за
шиворот, не одурманивал и не затягивал. Они ушли потому, что вы им стали
окончательно неприятны.
Пока Голос говорит, дождь затихает, а потом прекращается вовсе, и
черная стена Тучи, полосуемая медлительными молниями, становится видна
совершенно отчетливо. И неподвижно стоит перед нею толпа. Люди словно
боятся пошевелиться.


- Вы очень любите подражать своим предкам, - продолжает Голос, - и
полагаете это важным человеческим достоинством, а они - нет. Не хотят
подражать вам. Не хотят они вырасти пьяницами и развратниками, скучными
обывателями, рабами, конформистами, не хотят они, чтобы из них сделали
преступников против Человечества, не котят ваших семей и вашего
государства. Поглядите на себя! Вы родили их на свет и калечили их по
образу своему и подобию. Подумайте об этом. А теперь - уходите.Толпа остается неподвижной. Может быть, она пытается думать. А у
Нурланна в мозгу вспыхивают только отдельные странные и странные картинки
- собственные воспоминания вперемежку с виденным в кинохронике:
...огромное лицо отца и огромная рука его, тянущаяся с угрозой и
злобной яростью...
...кучки наркоманов под мостом, жуткие морды вместо лиц, шприц
вонзается в бедро прямо сквозь джинсы...
...дряхлый трясущийся Гитлер вручает железный крест
мальчишке-смертнику, ласково треплет его по щечке...
...несметные толпы подростков, бессмысленно усеявших пустырь, словно
огромная стая ворон на помойке...
...и подростки-фанаты, с ревом громящие стадион...
...и крепенькие румяные подростки в полувоенной форме, в золотых
рубаках до колен, подпоясанные армейскими ремнями с тяжелыми пряжками, с
массивными дубинками, и каждый заляпан эмблемами - эмблема на пряжке,
эмблема на дубинке, эмблема на морде - и значки, значки, значки...
...и сам Нурланн омерзительно, потеряв контроль над собой, орет на
молодую еще Лору, а она орет на него, похожая на отвратительно красивую
мегеру, и маленькая Ирма с ужасом и недоумением смотрит на ник, забившись
в угол с большой куклой...
...и какой-то молодой отец с кружкой пива у ларька - хлебает сам и
дает отхлебнуть сынишке, который держится за его брючину...
- Ну, что же вы стоите? - произносит Голос. - Пошли вон. Уходите!
И черная стена Тучи толчком продвигается на толпу, разом прыгнув
метров на пятнадцать.
- Уходите! Уходите совсем из города! Города больше не будет!
Убирайтесь, пока целы!
И снова Туча делает огромный шаг на толпу.Толпа остается неподвижной. Может быть, она пытается думать. А у
Нурланна в мозгу вспыхивают только отдельные странные и странные картинки
- собственные воспоминания вперемежку с виденным в кинохронике:
...огромное лицо отца и огромная рука его, тянущаяся с угрозой и
злобной яростью...
...кучки наркоманов под мостом, жуткие морды вместо лиц, шприц
вонзается в бедро прямо сквозь джинсы...
...дряхлый трясущийся Гитлер вручает железный крест
мальчишке-смертнику, ласково треплет его по щечке...
...несметные толпы подростков, бессмысленно усеявших пустырь, словно
огромная стая ворон на помойке...
...и подростки-фанаты, с ревом громящие стадион...
...и крепенькие румяные подростки в полувоенной форме, в золотых
рубаках до колен, подпоясанные армейскими ремнями с тяжелыми пряжками, с
массивными дубинками, и каждый заляпан эмблемами - эмблема на пряжке,
эмблема на дубинке, эмблема на морде - и значки, значки, значки...
...и сам Нурланн омерзительно, потеряв контроль над собой, орет на
молодую еще Лору, а она орет на него, похожая на отвратительно красивую
мегеру, и маленькая Ирма с ужасом и недоумением смотрит на ник, забившись
в угол с большой куклой...
...и какой-то молодой отец с кружкой пива у ларька - хлебает сам и
дает отхлебнуть сынишке, который держится за его брючину...
- Ну, что же вы стоите? - произносит Голос. - Пошли вон. Уходите!
И черная стена Тучи толчком продвигается на толпу, разом прыгнув
метров на пятнадцать.
- Уходите! Уходите совсем из города! Города больше не будет!
Убирайтесь, пока целы!
  И снова Туча делает огромный шаг на толпу."


"Пока он говорит, по сторонам от него, справа, слева, везде, из густой
травы один за другим начинают подниматься люди. Ободранные, жалкие,
грязные, мужчины небриты, женщины взлохмачены. Поднявшись, они стоят
неподвижно и слушают, и смотрят на Нурланна с надеждой и ожиданием.
- Мы поносили тебя, - продолжает Нурланн. - Мы восхваляли тебя. Мы
унижали тебя. Мы мастерили тебя по образу своему и подобию. Мы
распоряжались друг другом, мы приказывали, мы горланили и галдели, и
пустословили от твоего имени. Мы творили мерзости от твоего имении во имя
твое. Все мы клялись умереть за будущее, но умирать норовили в прошлом.
Нам и в голову не приходило, что суждено нам наконец встретиться с тобой
лицом к лицу... И вот теперь, когда мы с тобой встретились, молю тебя об
одном: не карай! Многие из достойных кары твоей не ведали, что творят. Они
вообще не думали о тебе. Милосердия! Но если справедливость твоя все же
требует наказания, то покарай меня. И если нужно покарать миллионы, тогда
покарай меня одного миллионы раз.
Он замолкает. И тут псе где-то в невообразимой дали возникает чистый
и сильный звук трубы. И начинает идти снег. С чистого ясного неба, на
котором ни облачка, медленно падают, кружась, крупные белые хлопья - на
зеленую траву, на цветы, на развалины, на ржавое железо, на
запрокинувшиеся грязные лица.
И новый звук возникает: глухой мерный топот копыт, и из снежной мглы,
пронизанной солнцем, появляются, выплывают всадники.
Циприан, повзрослевший, с молодой русой бородкой. Он в белых
парусиновых штанах, белая сорочка распахнута на груди, белая шелковая
лента схватывает длинные волосы, босые ноги упираются в стремена, левой
рукой он держит поводья, а правая уперта в бок. И конь под ним белый как
снег.
Ирма Нурланн на рыжем коне, крепкая красивая девушка с цветком в
зубах, в оранжевом рабочем комбинезоне, скачет, бросив поводья, отнеся
правую руку в сторону, и на ладони у нее трепещет стеклянными крыльями
большая зеленая стрекоза.
Миккель в черных трусах, голый до пояса и пунцово обгоревший на
солнце, на вороном коне без седла и без уздечки, держится одной рукой за
гриву, а в другой у него сверкающая золотом труба.
В неспешной рыси они проплывают мимо. Они не видят, может быть, даже
и не замечают ободранных и грязных (многие встали на колени) людей.
Циприан скачет, задумавшись, подбородок его опущен на грудь, он
всегда был серьезным мальчиком.
Ирма занята своей стрекозой - слегка повернув к ней лицо, словно бы
помогает ей удерживаться на ладони.
У Миккеля же такой вид, будто он только что отмочил какую-то шуточку
и вполне ею доволен. Он ехидно улыбается...
...и вдруг подносит трубу к губам и трубит - звонко, чисто и сильно.
Солнце уже высоко, и снег прекратился, и на горизонте из утреннего
тумана возникают силуэты новых и новых всадников.
Будущее не собиралось карать. Будущее не собиралось миловать. Будущее
просто шло своей дорогой.Пока он говорит, по сторонам от него, справа, слева, везде, из густой
травы один за другим начинают подниматься люди. Ободранные, жалкие,
грязные, мужчины небриты, женщины взлохмачены. Поднявшись, они стоят
неподвижно и слушают, и смотрят на Нурланна с надеждой и ожиданием.
- Мы поносили тебя, - продолжает Нурланн. - Мы восхваляли тебя. Мы
унижали тебя. Мы мастерили тебя по образу своему и подобию. Мы
распоряжались друг другом, мы приказывали, мы горланили и галдели, и
пустословили от твоего имени. Мы творили мерзости от твоего имении во имя
твое. Все мы клялись умереть за будущее, но умирать норовили в прошлом.
Нам и в голову не приходило, что суждено нам наконец встретиться с тобой
лицом к лицу... И вот теперь, когда мы с тобой встретились, молю тебя об
одном: не карай! Многие из достойных кары твоей не ведали, что творят. Они
вообще не думали о тебе. Милосердия! Но если справедливость твоя все же
требует наказания, то покарай меня. И если нужно покарать миллионы, тогда
покарай меня одного миллионы раз.
Он замолкает. И тут псе где-то в невообразимой дали возникает чистый
и сильный звук трубы. И начинает идти снег. С чистого ясного неба, на
котором ни облачка, медленно падают, кружась, крупные белые хлопья - на
зеленую траву, на цветы, на развалины, на ржавое железо, на
запрокинувшиеся грязные лица.
И новый звук возникает: глухой мерный топот копыт, и из снежной мглы,
пронизанной солнцем, появляются, выплывают всадники.
Циприан, повзрослевший, с молодой русой бородкой. Он в белых
парусиновых штанах, белая сорочка распахнута на груди, белая шелковая
лента схватывает длинные волосы, босые ноги упираются в стремена, левой
рукой он держит поводья, а правая уперта в бок. И конь под ним белый как
снег.
Ирма Нурланн на рыжем коне, крепкая красивая девушка с цветком в
зубах, в оранжевом рабочем комбинезоне, скачет, бросив поводья, отнеся
правую руку в сторону, и на ладони у нее трепещет стеклянными крыльями
большая зеленая стрекоза.
Миккель в черных трусах, голый до пояса и пунцово обгоревший на
солнце, на вороном коне без седла и без уздечки, держится одной рукой за
гриву, а в другой у него сверкающая золотом труба.
В неспешной рыси они проплывают мимо. Они не видят, может быть, даже
и не замечают ободранных и грязных (многие встали на колени) людей.
Циприан скачет, задумавшись, подбородок его опущен на грудь, он
всегда был серьезным мальчиком.
Ирма занята своей стрекозой - слегка повернув к ней лицо, словно бы
помогает ей удерживаться на ладони.
У Миккеля же такой вид, будто он только что отмочил какую-то шуточку
и вполне ею доволен. Он ехидно улыбается...
...и вдруг подносит трубу к губам и трубит - звонко, чисто и сильно.
Солнце уже высоко, и снег прекратился, и на горизонте из утреннего
тумана возникают силуэты новых и новых всадников.
Будущее не собиралось карать. Будущее не собиралось миловать. Будущее просто шло своей дорогой.



Subscribe

  • Сделал сайт с отзывыми и хвастами iherb.com

    Уже пол года покупаю там всякие разности и решил сделать сайт с отзывами и хвастами о товарах на iherb.com, а также с инструкцией как сделать первую…

  • Шанс

    Оригинал взят у roizman в Шанс Крокодил родился в маленьком городе. Потом у него умерла мама и оставила ему двухкомнатную квартиру.…

  • Итоги 2011 года (Часть 1)

    Оригинал взят у dmitry_terekhov в Итоги 2011 года (Часть 1) Начинаю публикацию очередной статьи из серии "Итоги года". Для…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment